Покорение Сюзанны - Страница 53


К оглавлению

53

Затем разразился ужасный скандал. Она не все раскрыла мне, но дрожь и пылающие глаза сказали достаточно. Разъярившись, муж угрожал и оскорблял ее. И тут в свете лампы я увидел отметины на шее, где его руки сжимали ее.

Я ушел бы сразу. Чтобы убить его. Но ее ужас остановил меня. Никогда прежде и никогда потом за всю свою жизнь я не впадал в такое бешенство. Любить так, как я любил, и видеть, что она травмирована и напугана. Бывали времена, когда я вопрошал Бога, если бы тогда я убил его, могло ли все сложиться по-другому. Однако уже невозможно ничего поправить.

Я не покинул ее, оставался рядом, пока она плакала и рассказывала, что муж уехал в Бостон и вернется с новой, выбранной им лично гувернанткой. Он обвинил Бьянку в том, что она плохая мать, поэтому решил забрать у нее заботу о детях и их воспитание.

Если бы он угрожал вырвать ей сердце, то и тогда не нанес бы раны ужаснее. Она не увидела бы своих малышей, растущих в руках наемной прислуги под наблюдением жестокого честолюбивого отца. Больше всего она боялась за дочь, зная, что, если ничего не предпринять, когда-нибудь Коллин отправят куда подальше, выдав замуж, как ее мать.

Именно этот невыносимый страх подтолкнул ее к решению оставить мужа.

Бьянка осознавала, как рискует, предвидела скандал и потерю социального статуса. Но ничто не могло поколебать ее. Она вознамерилась забрать детей туда, где, она знала, они будут в безопасности. Пожелай она, и я отправился бы с ними, но она не просила и не взывала к моей любви.

Да этого и не требовалось.

На следующий день я собирался предпринять необходимые для отъезда меры, а она подготовить детей.

И тут она попросила сделать ее моей.

Я так долго желал ее. И все же пообещал себе, что не овладею ею. Той ночью я нарушил одно обещание и поклялся в другом. Любить ее вечно.

До сих пор помню, как Бьянка смотрела на меня, ясно вижу распущенные волосы и потемневшие глаза. Еще не коснувшись ее, знал, какова она наощупь. Еще не уложив в свою постель, знал, как она будет выглядеть там.

Теперь все это — только видения, самые сладкие воспоминания моей жизни. Звук воды и сверчков, запах диких цветов.

В тот бесконечный час я получил все, о чем может мечтать мужчина. Она воплощала и красоту, и любовь, и надежды. Соблазнительная и невинная, застенчивая и необузданная. Даже теперь ощущаю вкус ее рта, обоняю запах ее кожи. И до сих пор жажду ее.

Потом она оставила меня. То, что казалось началом, стало концом.

Я забрал все имеющиеся деньги, продал краски и холсты и купил четыре билета на вечерний поезд.

Она не пришла.

Клубились грозовые облака. Сверкала молния, грохотал гром, бушевал ветер. Я говорил себе, что это погода леденит кровь. Но, помоги мне Боже, думаю, что все понял. Острая ужасающая боль и безрассудный страх съедали заживо.

В первый и последний раз пошел в Башни. Дождь хлестал вовсю, когда я постучал в двери. Открывшая мне женщина билась в истерике. Я оттолкнул бы ее и вбежал в дом, зовя Бьянку, но в этот момент приехала полиция.

Возлюбленная спрыгнула с башни, выбросилась из окна на камни. История и теперь туманная, каковой была и тогда. Помнится, я метался и звал ее сквозь воющий ветер. Огни особняка ослепляли, пробиваясь сквозь мрак. Мужчины с фонарями уже взбирались на утесы и искали под ними. Я стоял и смотрел вниз на нее.

Моя любовь. Отнятая у меня. Не ее собственной рукой. Никогда не верил в самоубийство. Ушедшая. Потерянная навеки.

Я едва не спрыгнул с того утеса. Но она не позволила мне. Готов поклясться, что именно ее голос остановил меня. Поэтому просто сидел на земле под проливным дождем.

Тогда я не смог присоединиться к ней. Кое-как влачил свое существование без нее. Но, вероятно, в этом есть смысл. Мальчик, мой внук. Как Бьянка любила бы его. Иногда вожу его к нашим утесам и чувствую, что она тоже там, с нами.

Калхоуны по-прежнему живут в Башнях. Бьянка хотела бы этого. Ее дети, дети ее детей. Возможно, когда-нибудь другая одинокая молодая женщина придет на наши утесы. Надеюсь, судьба окажется к ней более благосклонна.

В глубине души я уверен, что ничего не закончено. Любимая ждет меня. Когда наконец настанет мое время, снова буду разговаривать с Бьянкой. Снова стану любить ее, как и обещал когда-то. Вечно.


Глава 10

Холт ждал Трента в открытой беседке над стенающим морем. Зажигая сигарету, через широкую лужайку взглянул на Башни. Одна из горгулий в центре остроконечного пика потеряла свою голову, другая ухмылялась, скорее, очаровательно, чем свирепо. Вились клематисы — теперь он мог опознать их, — розы карабкались вверх к первой террасе. Замшелые каменные стены надменно высились в потоках солнечного света.

Невозможно подобрать подходящие слова для описания этих пронзающих небо башен и башенок, для величественно стареющих высокомерных очертаний, но цветы придавали сооружению волшебную ауру замка Спящей красавицы.

Строительные леса опоясывали западное крыло, пронзительный визг мотопилы рассекал воздух, грузовой лифт болтался под балконом, механизм заскрипел, когда трое обнаженных по пояс мужчин уложили в него оборудование. Радио изрыгало тяжелый рок.

Возможно, это правильно и справедливо, размышлял Холт, что особняк, так упорно цепляющийся за прошлое, так же достойно принимает настоящее. Если камень и цемент способны впитывать переживания и воспоминания, то Башни делали это. И Холт уже чувствовал, словно какая-то часть его обрела здесь кров.

53