Покорение Сюзанны - Страница 41


К оглавлению

41

Она не успела вылететь из комнаты, как Холт перехватил ее, резко рванул к себе, сражающуюся и ругающуюся, и накрыл мягкие губы горячим ртом.

Мощь поцелуя заставила Сюзанну задрожать. Она отпрянула бы, если бы он не сжимал так крепко. Под страхом и яростью разгоралась собственная жажда. Хотелось вопить на Холта за то, что раздувает это пламя, оставляет ее с содранной кожей, обнаженной и беззащитной. Но сил хватало только на то, чтобы цепляться за сильные плечи.

Холт отстранил Сюзанну на расстояние вытянутой руки, дыша часто и неровно. Синие глаза были темны, как полночь, и прятали слишком много тайн. Он пообещал себе, что раскроет их все. Один за другим изучит все секреты. И начнет этим же вечером.

— Никто не собирается использовать тебя, просто возьму все, что сама пожелаешь отдать.

Стиснул натруженные пальчики.

— Посмотри на меня, Сюзанна. Посмотри и скажи, что не хочешь меня, и я позволю тебе уйти.

Из горла вырвался дрожащий вздох. Она любит его и больше не та девочка, которая могла держать любовь в себе, словно удобную подушку во сне. Если она не настолько сильна, как надеялась, и не способна разделять потребности души и тела, значит, нет другого выхода, кроме как объединить их. Сердце будет разбито, но она выживет.

Разве она не обещала, что не возникнет никаких сожалений?

Сюзанна нежно погладила Холта по плечу, хотя и не ожидала мягкости в ответ. Она сделала свободный выбор.

— Не могу сказать, что не хочу тебя. Нет смысла ждать дольше.


Глава 8

Если бы эмоции не сплелись в клубок, если бы потребность в Сюзанне не была такой невыносимой, возможно, Холт смог бы выказать нежность. Если бы кровь так не кипела, а желание не съедало заживо, попытался бы добавить романтики. Но он был совершенно уверен — не возьми он ее сейчас, немедленно, от отчаяния рассыплется на сотни зазубренных черепков.

Так что жадный рот лихорадочно горел от нетерпения, руки действовали настойчиво и грубо, и при первом же невероятном ощущении понял, что Сюзанна уже его. Однако этого недостаточно. Может, никогда не будет достаточно.

Сюзанна не дрожала и не колебалась. Уязвимость тонула в щедрости, которая понуждала принять и заполнить пустоту. Пока тонкие пальцы беспокойно сновали по мускулистой спине, Брэдфорд чувствовал только ее голод и никаких сомнений.

Холт сдвинул бейсболку с головы, затем сдернул ленточку с волос и скомкал в дрожащих ладонях шелк медового цвета, безжалостно терзая губы любимой.

Сюзанна открылась ему, мягко и приглушенно застонав от блаженства, когда языки вступили в поединок. Он так яростно жаждал ее, что исходящие от него вибрации разбудили ее страсть. Она поднялась на цыпочки, не осознавая, как неистово встречает его пламя своим огнем, как трепещет все тело от вожделения, так давно иссушающего душу.

И возник страх, страх от незнания, что случится, если она потеряет последнюю точку опоры. Она должна показать, что в состоянии и доставить мужчине удовольствие, и заставить его наслаждаться, и продолжать желать ее. Если сейчас окажется неуклюжей, померкнет ли убежденность в собственной женственности и не решит ли Холт, что она не соответствует его грезам?

Сюзанна никогда не испытывала такого — ничего, подобного этой безумной страсти, пульсирующей в воздухе так, что каждый вздох наполняет неодолимым соблазном. Однако невольно напрягалась рядом с Холтом, надеясь, что сумеет в полной мере ублажить его, пока все существо сотрясают невероятные волны ощущений.

Холт губами метался по прелестному лицу, вниз по шее, царапал кожу зубами и грубой щетиной. А его руки… Господи, руки были нетерпеливыми и беспощадными.

Сюзанна с трудом держалась на ногах, колени ослабли, рассудок затуманился от бешеной атаки. В отчаянии впилась ногтями в его спину, изо всех сил стараясь отползти от края, судорожно пытаясь вспомнить, что нравится мужчинам.

«Трепещет, как сорванная ветка, и натянута, словно струна». Холт подумал, что Сюзанна могла бы прекратить обороняться и дать себе волю в его объятьях. Но она держалась. Понимание того, что возлюбленная в состоянии не терять разума, тогда как он практически обезумел, навлекло своего рода злобное исступление. Холт сорвал и отбросил блузку прочь, потом толкнул Сюзанну на кровать.

— Черт тебя побери, я хочу получить все.

Тяжело дыша, схватил хрупкие запястья и прижал над головой.

— И получу.

Когда настойчивый рот снова атаковал ее губы, она застыла под решительной хваткой, а пульс зачастил, как у зайчишки.

Мужское тело походило на печь, горячая влажная плоть льнула к ней, заставляя Сюзанну содрогаться от истинного изумления. Твердые, как железо, пальцы все еще стискивали запястья, в то время как свободная рука бесчинствовала в беспощадном нападении. Сюзанна чувствовала ярость Холта, утопала в неутоленной неистовой страсти. Отчаянно пыталась глотнуть воздуха, хотела попросить подождать, дать передышку, но сумела только прерывисто всхлипнуть.

Ветер распахнул занавески, позволив сумраку вползти в комнату. Первые капли дождя застучали по крыше, словно стреляя в ставшие очень чувствительными уши, вторя сражению, затеянному Холтом. Снова загрохотал гром, еще ближе, как предупреждение о безрассудной мощи стихии.

Когда нетерпеливый язык добрался до нежной груди, Брэдфорд выдохнул горячий стон удовольствия. Здесь она была такой же сладкой, как летний бриз, и такой же опьяняющей, как виски. Пока Сюзанна извивалась под ним, он увлажнял и прикусывал тугие соски, теряясь в дурманящем вкусе и упругости, в то время как ее сердце неистово билось возле его рта.

41